Дойти до сути: как переубедить Иран?

Весна – время обновления и оптимизма
По мере того как в Лондоне дни становятся длиннее, а солнце светит все ярче, британские чиновники изо всех сил стараются поверить в то, что апрельский саммит «Большой двадцатки» сумеет найти какое-нибудь лекарство против глобального финансового кризиса.
Но атмосфера ожидания царит и на другом политическом поле – ядерной безопасности – в связи вероятностью потепления в американо-иранских отношениях.
Всеобщее внимание сосредоточено на президенте США Бараке Обаме и его решении об изменении политического курса. Несмотря на то, что Тегеран настойчиво заявляет о мирном характере своих намерений в ядерной сфере, США и их партнеры подозревают, что существует некий секретный план по разработке ядерного оружия, который способен потрясти Ближний Восток и привести к возобновлению всемирной гонки вооружений.
Так что запад все еще призывает Иран приостановить программу обогащения урана. Кроме того, США расширили санкции против Ирана. Но в то же время президент Обама делает попытки к примирению.
Ирану предложили прямые переговоры, если он согласится «разжать кулак»; до него попытались достучаться, обратившись к региональным проблемам: пригласили принять участие в крупной конференции, которая вскоре должна состояться в Афганистане. Кроме того, планируется послать госчиновника США на следующую встречу стран Азии – членов Совета Шанхайской Организации Сотрудничества, которая состоится в Москве, и на которой будет присутствовать и Иран.
И вот теперь новое видеопослание от Барака Обамы с субтитрами на фарси, в котором он заверяет иранцев, что США желает «честного взаимодействия, основанного на взаимоуважении». Реакция верховного лидера Ирана на это обращение не заставила себя ждать.

Новое настроение
Аятолла Хаменеи в своей обычной манере едко отзывается о США и выдвигает иранские условия, требуя положить конец американским санкциям и безоговорочной поддержке Израиля.
Но обратите внимание: он также заявил, что если в США действительно произойдут перемены, Иран также поведет себя по-другому. В воздухе витает новое настроение, в том смысле, что что-то происходит.
В этой связи изменилось отношение Америки к России. Администрация Обамы, не скрывая, заявляет, что считает давнюю напряженность между США и Россией совершенно непродуктивной. Лучше разрешить споры с Москвой, чем иметь дело с рассерженными русскими, способными подорвать любые усилия по сдерживанию гораздо более серьезной угрозы, исходящей от тегеранских аятолла.
Так что и речи нет о возможной «крупной сделке». Похоже, что частное письмо от президента Обамы президенту Дмитрию Медведеву стало своего рода вызовом. По слухам, Вашингтон может предложить не запускать свою противоречивую программу ракетной обороны в Европе в обмен на получение нового рычага давления на Тегеран со стороны России.
Неясно, чего именно могут потребовать от Москвы: может быть, оказать поддержку более широкому экономическому эмбарго в отношении Ирана, в случае провала переговоров, а может приостановить дальнейшую продажу оружия, отчасти уже обещанного, которое укрепило бы воздушную оборону Ирана.
Кто знает, что может случиться? Так или иначе, русские вполне могут попытаться выдвинуть очень жесткие условия. В отношении европейской безопасности у них есть четко проведенная «красная линия», а согласно официально провозглашенной политике, если кто и должен пойти на крупные уступки, так это только Вашингтон.

Время пошло
Однако, что бы ни планировалось, времени уже не остается. Иранская проблема становится первоочередной по нескольким причинам.
Во-первых, если Иран действительно хочет продемонстрировать миру, что может сделать бомбу, то часы уже тикают.
В печально известном отчете разведки США двухлетней давности утверждалось, что Иран пока не представляет никакой угрозы. В отличие от него, в последнем отчете МАГАТЭ, надзорного органа ООН в сфере атомной энергии, сообщается, что Иран либо уже владеет, либо вскоре приобретет довольно большой запас обогащенного урана, теоретически достаточный для того, чтобы произвести небольшую бомбу.
Во-вторых, появляется все больше сторонников мысли о том, что вред от причисления Ирана к «оси зла» необходимо исправить, если еще можно надеяться на восстановление доверия с обеих сторон. Даже некоторые американские дипломаты, стоявшие у истоков политики Буша в отношении Ирана, признали свою ошибку.
«Мы поддерживали смену режима. В течение нескольких лет мы занимали позицию угрозы по отношению к Ирану. Все это не возымело… какого-либо действия», – заявил Николас Бернс, бывший дипломат высокого ранга Госдепартамента США в недавно показанном на канале BBC документальном фильме.
В-третьих, если администрация Буша начала с выработки политического курса по отношению к Ирану, а закончила тактическим развертыванием войск, то президенту Обаме следует мыслить широко, а действовать стратегически.
С учетом того военного и финансового бремени, которое США все еще несет в Ираке, и которое возрастает в Афганистане, выгодным окажется любой новый подход, способный привести к облегчению этого бремени или превратить Иран из головной боли в помощника в деле стабилизации его соседей.

Новый подход
Бараку Обаме предстоят четыре, а то и восемь лет президентства, и ему придется смириться с тем фактом, что именно во время его правления иранский кризис, какое бы развитие он не принял, достигнет своей решающей точки.
Станет ли он одним из тех американских президентов, который в качестве крайней меры выберет развертывание военных действий в отношении Ирана, чтобы сдержать данное им слово, что иранскую бомбу «нельзя допустить»?
Или он станет тем президентом, который положит конец тридцати годам американо-иранского противостояния и удержит мир от новой эскалации атомного конфликта?
Одно из двух.
Но многостороннее взаимодействие и радикально новые подходы снова входят в моду.
Этого требует как нынешний финансовый кризис, так и нависшая угроза изменения климата. Решение вопроса о распространении атомного оружия тесно вплетено в эту паутину глобальных проблем.
Британский министр Гордон Браун на прошлой неделе вкратце очертил эту связь. Он заявил, что по мере того, как мир станет отказываться от природного топлива, загрязняющего среду продуктами сгорания, спрос на атомную энергию будет расти.
По подсчетам ООН, в течение следующих сорока лет понадобится запускать по тридцать два новых атомных реактора в год, чтобы в два раза сократить объем выброса продуктов сгорания.

Неравенство
Но это влечет за собой риск того, что еще больше государств станут использовать свои мирные атомные станции для реализации секретных военных программ, и что еще больше расщепляющихся материалов и ядерных отходов окажется в руках стран-изгоев или террористов.
Великобритания видит выход в новом жестком мировом режиме, где атомной энергией располагают все, но при этом ужесточается контроль, и где к нарушителям применяются более суровые и незамедлительные санкции.
Как заявил Гордон Браун, Иран станет «тестовым испытанием» для этой «новой философии»: либо ты соглашаешься сотрудничать и тогда получаешь дивиденды, либо выходишь из игры и получаешь суровое пенальти.
Гордон Браун называет это «обновленной крупной ядерной сделкой нашего времени».
Но пока Великобритания, Америка и остальные раздумывают о том, как обуздать джинна распространения ядерного вооружения, раз уж он выскочил из бутылки, им придется признать, что в основе любой договоренности лежит неловкое неравенство.
Между «имущими» и «неимущими» в клубе ядерного вооружения царит отжившее свой век неравноправие. Почему пять государств, подписавших Договор о нераспространении ядерного оружия, у которых уже есть ядерное оружие – США, Россия, Китай, Великобритания и Франция – имеют право им владеть, в то время как любое другое государство, которое подписывает этот Договор, должно отказаться от своих планов?
Это хорошо для мира во всем мире, но не вполне справедливо. Особенно если учесть, что по Договору эти пять государств обязуются сокращать свои запасы вплоть до нуля.
Последние несколько лет показали несколько другую картину.
Великобритания и Франция сократили свои арсеналы. Великобритания заявляет, что с 1997 сократила число своих боеголовок наполовину, но это не помешало правительству два года назад принять решение о модернизации своих субмарин класса «Трайдент».

Обзор ядерной проблемы
Россия также стремится к модернизации своих ядерных ракет. Только на прошлой неделе президент Медведев объявил о том, что экономический кризис не помешает России переоснастить весь комплекс вооруженных сил, причем приоритет будет отдаваться ядерному оружию.
Подозревают, что Китай разрабатывает новые ракеты и боеголовки. При Джордже Буше-младшем Соединенные Штаты не приобрели лидерские позиции в этом направлении. При нем Пентагон пытался получить бюджетные средства на новое поколение ядерных ракет для уничтожения ДОС.
Не удивительно, что последние две попытки пересмотреть Договор о нераспространении ядерного оружия в 2000 и 2005 году потерпели полный крах.
Добавьте к этому тот факт, что те страны, которые не подписали Договор и произвели испытания атомного оружия (Индия, Пакистан и Северная Корея), не только не были наказаны, но еще и почувствовали некое поощрение своих действий, и немедленно упрочили свои позиции в переговорном процессе. Затем, есть еще Израиль: подозрения о том, что он владеет ядерным оружием, существуют давно; и, однако, он не испытывает практически никакого давления со стороны западных союзников, не вынуждающих его ни раскрыть свои намерения, ни заявить о разоружении. Тегеран считает, что это ни что иное, как политика двойных стандартов.
С учетом всего этого, как можно убедить такое государство как Иран, стремящееся занять положение господствующей державы в регионе, не поддаваться искушению и не приобретать ядерное вооружение, или хотя бы дойти до той точки, когда это оружие можно будет использовать в качестве разменной монеты?
Ответ, безусловно, следует искать не только в политике кнута и пряника, или в пошаговом упрочении двусторонних связей; этот ответ должен стать показательным.
Обратите сначала внимание на «большую пятерку».
В эпоху бюджетных сокращений, снижение расходов на вооружение может даже показаться привлекательной мерой. Известно, что президент Обама уже заявил о том, что он поддерживает идею об уничтожении ядерного оружия в один прекрасный день. США и России принадлежит 95% мирового ядерного оружия. Оба государства только что договорились начать обсуждение нового договора о вооружениях взамен Договора СНВ 1, срок которого истекает в декабре. Хотя поговаривают о потолке в 1000 боеголовок, несомненно, следует ожидать долгих ожесточенных споров.
Великобритания тоже вступила в переговоры, указав на то, что с готовностью рассмотрит возможность дальнейшего сокращения, если весь мир действительно начнет двигаться в сторону многостороннего разоружения.
Может быть, следующая попытка пересмотреть Договор о нераспространении ядерного оружия, запланированная на 2010, станет более успешной.
Но я утверждаю, что есть еще необходимость как следует поразмыслить.
Суть ядерных вооружений не в получаемых возможностях, а в престиже – в месте, занимаемом во главе стола. Кто эти пять членов Совета Безопасности ООН с правом вето? Это пять первых ядерных держав. Реформа Совета Безопасности может также послужить знаком того, что мировая ударная сила находится в руках не только тех, кто вооружился атомными боеголовками.
Конечно, все вышесказанное так и не касается самого главного вопроса: если у Ирана в самом деле мирные намерения, почему он до сих пор не согласился обсудить предложение Запада, которое, в том числе, предусматривает создание ядерной промышленности в гражданских целях и снятие экономических санкций?
Что если ответственные лица в Тегеране всего лишь пытаются выиграть время и совершенно не стремятся к улучшению отношений с остальным миром? Может быть, иранский народ и приветствует расширение взаимодействия, но действительно ли их духовные лидеры хотят впустить США в страну и поставить под угрозу собственную власть, как экономическую, так и политическую?
Они настаивают на том, что ядерный шантаж идет вразрез с законами Ислама, но что если они сами для себя решили, что это наилучший способ сохранить власть и расширить влияние Ирана как в регионе, так и во всем мире?
Так мы вновь возвращаемся к кошмарному сценарию.
«Что будет, если Иран откажется от переговоров?» — недавно я спросила одного крупного британского дипломата. – «Существует ли План «Б»?»
«Давайте не будем об этом», – ответил он устало. – «Это очень трудный и очень страшный вопрос».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.