Для Путина это вопрос времени

Дни Владимира Путина сочтены, но, вероятно, не до такой степени, как хотели бы его оппоненты. Судя по его недавним публичным выступлениям, антипутинские демонстрации в Москве по-прежнему рассматриваются вполне терпимо (подобные мероприятие имели место на прошлой неделе), поскольку они все еще не собираются свергнуть режим. Однако были и предупредительные знаки: местные СМИ были подвергнуты жесткой цензуре и некоторые влиятельные редакторы СМИ были в спешном порядке уволены. Циники могли бы ожидать массовых арестов, однако г-н путин гораздо более изящен.

Путин, вероятно, выиграет мартовские президентские выборы с «управляемым большинством». Он будет — номинально — до 12 лет у власти. «Замкнутое царство» выглядит как гарантия стабильности режима. В действительности это впечатление обманчиво. Путин находится в слабой позиции в долгосрочной перспективе, потому что он не имеет реальной институциональной легитимности.

Чтобы выжить в последующих поколениях, даже авторитарный режим нуждается в широкой институциональной легитимности. Хотя это все и длилось лишь 70 лет, в конце концов, советская власть имела хотя и искаженное, но очень реальное лидерство коммунистической партии во время Второй мировой войны. Ближе к концу, вне зависимости от того что творилось в стране или какие шутки были в ходу («Вы слышали, Иван сменил работу? Он раньше воровал в ателье, но теперь он ворует в продуктовом магазине») никто всерьез не сомневался в институтах государства и партии.

Место в Верховном Совете возможно и было номинальным, но, тем не менее это была часть. Люди возможно и устали от шествия черных лимузинов на специальных полосах движения, но и последовательность тех, кто ехал в них, правили страной без сучка и задоринки от Никиты Хрущева в 1956 году в порядке правопреемства до Михаила Горбачева в 1985 году.

Такой системе требуется система сдержек и противовесов, но в отличии от тех к которым мы привыкли эта система действует на «втором уровне» власти, а также в правящих органах. Партия опиралась на аппарат безопасности, но убедилась, что она никогда не была властью сама по себе после 1953 года, когда её последний сталинский руководитель Лаврентий Берия был убит. Офицеры вооруженных сил никогда не рассматривали себя как независимые политические деятели. В противном случае, это было бы более или менее коллективным балансом нормативного поведения наверху. Политбюро и ЦК, убедились, что ни один из их отдельных членов не ушел с «линии». Это был рецепт стагнации, но 30 лет стабильности в этой части мира все еще могут вызвать ностальгию, и это, возможно, длилось бы дольше, если бы Горбачев не попробовал исправить это, не понимая, он это было разрывом замкнутой системы с непредсказуемыми последствиями.

Современный Китай имеет аналогичную систему. Возможно, из-за социальных СМИ или может быть, просто потому, что наши собственные сложности развивалась так как развивались, Китай гораздо больше работает с миром, чем это делала Советская Россия, мы видим, свои внутренние проблемы более четко, в режиме реального времени, однако ясно, что важные решения принимаются за завесой партии, чья легитимность должна быть защищена любой ценой. Учитывая историю Китая, альтернативы этому слишком страшны, чтобы себе их представить.

Иранский режим также имеет широкую базу власти. Средний класс может не разделять власть мулл, но, по большому счету, правители не должны об этом заботиться, они широко поддержаны духовенством и подкреплены Революционной гвардией и басиджем, который имеет свои интересы прочно отождествляющиеся с режимом. Могут быть сильные ссоры во власти, но сам режим никуда не уйдет в ближайшее время.

С конца советской власти в 1991 году, установленная законность была «слоном в комнате» для правителей России.

У Путина нет широкой основы, которая сильно от него зависит. Он опирается на манипуляции плутократией через злоупотребления судебной системой, но плутократия сами по себе — слабая основа. Он взял в свои руки рычаги государственной власти, средства массовой информации и взял губернаторов под контроль. Но у него нет ничего похожего на «Революционную гвардию» и вооруженного Басиджа, или причин кроме своей власти его поддерживать, а эти элементы имеют решающее значение для авторитарного режима в его первом поколении (на начальном этапе). Таким образом, он пытается заменить личное правило «вращающейся дверью», но все это видят.(так в тексте)

Путин может быть еще год или даже еще несколько лет быть у власти, но в конце концов, он уйдет. А если принять в расчет диапазон возможных преемников и продолжающееся отсутствие обязательных национальных институтов, те кто желает этого в конечном счете могут пожалеть, что их желание воплотилось в жизнь.

Эрик Морс, бывший канадский дипломат, вице-председатель комиссии по исследованию безопасности в канадском королевском военном институте в Торонто.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.