Ракеты – это не игрушка

Дебаты по объединенной европейской системе противоракетной обороны, которые получили новый импульс после Лиссабонской встречи на высшем уровне (Россия-НАТО) в ноябре 2010, достигли своего логического завершения.

Накануне встречи министров обороны России и НАТО генеральный секретарь союза, Андерс Фог Рэсмассен, официально отказался от идеи «секторной» противоракетной обороны и требований России юридических гарантий относительно того, что система не будет нацелена на сдерживание России. То же самое было сказано с полной ответственностью на встрече. Таким образом, обсуждение было отброшено назад к хронической фазе, в которой оно томилось в течение 10 лет (эта тема была поднята тогдашним министром обороны России Сергеем Ивановым в начале 2000-ых).

Означает ли это, что шесть месяцев интенсивных переговоров были потрачены впустую и стороны просто утвердились в своих мнениях, что никакое стратегическое восстановление отношений не возможно?? Было бы странно ожидать, что мы увидим тесное сотрудничество в такой, в высшей степени деликатной сфере, как стратегическая безопасность и тем более почувствуем волну прогресса после серии доброжелательных, но не обязывающих ни к чему заявлений сторон. 

Представитель России в НАТО, Дмитрий Рогозин, дал графическое изображение российского предложения по объединенной противоракетной обороне как взаимная помощь двух рыцарей, стоящих спина к спине и отражающих атаки  общих врагов. Прекрасная метафора, которая также объясняет причину отказа от предложения: рыцари не поручили бы свою жизнь и здоровье кому бы то ни было, если они не доверяют этому кому-то на 100 %.

Отношения между Россией и Соединенными Штатами (которые имеют последнее слово на противоракетной обороне, в то время как Европа — просто зритель), конечно, улучшились по сравнению с тем, что было три года назад. Но задача состоит не столько для установления доверительных отношений, сколько в том, чтобы положить конец взаимным подозрениям.

К сожалению, приходится признать, что этого будет  не достаточно, чтобы гарантировать тесное сотрудничество в формате «спина к спине». Москва также серьезно не рассчитывает на то, что было продекларировано прочих соглашениях, которые были на слуху в течение последних месяцев, а именно относительно правовых гарантий того, что американская система не будет ориентирована на Россию. 

Но это уже другая история. «Спина к спине» не то же самое, что формальные обязательства ненападения и это не может протекать одновременно с этими процессами, а только последовательно  и со значительной временной задержкой. То есть после принятия обязательств и привыкания к новым условиям и только  затем, в будущем обсуждение вопросов  секторной противоракетной обороны.

Но это замыкает порочный круг, потому что ни одна из сторон не намеревается принимать такие обязательства. Если потребуется ратификация соглашения всеми государствами-членами НАТО, то в таком  случае есть много государств-членов альянса, для которых стратегической целью союза является получение гарантий не для, а против России.

Что касается Конгресса США, любой законопроект, который стремятся ограничить американское военное присутствие — даже если это строго проверено  и просчитано, пример такое соглашение –  новый договор по СНВ – встречает сильное сопротивление. 

В случае с ПРО, трудно представить себе какие-либо законодательные ограничения. Некоторые американские конгрессмены, как и большинство населения, убеждены в том, что противоракетная оборона является строго оборонительная системой и поэтому никто не имеет права требовать от Соединенных Штатов отказа от неё или уменьшения её ёмкости

  Другие, кто рассматривают взаимное гарантированное сокращение как ключевой фактор стратегической стабильности, равенства и взаимосвязи между наступательными и защитными компонентами стратегических сил, полагают, что наличие «свободных рук» является неотъемлемым правом  Соединенных Штатов и что Америка не должна уступать  лидерство России.

Наконец, есть те, кто думают, что устаревшая повестка дня времен холодной войны должна быть отменена, так как никто не ожидает, что Россия и Америка вступят в  войну друг с другом, и что есть совершенно другие угрозы. Они  руководствуются принципом:  «кто старое помянет, тому глаз вон». Непреодолимые дилемма заключается в том, что русско-американское оружие ядерного сдерживания, в том числе и ПРО — это наследие ушедшей эпохи и не имеет никакого военного смысла сегодня.

Однако это по-прежнему играет роль в политическом смысле, поскольку владельцами  крупнейших ядерных потенциалов до сих пор являются Москва и Вашингтон и они должны играть по правилам, навязанным этой взаимосвязью. Попытки изменения этого положения  может привести к ухудшению отношений  и подвести их к опасной черте.

Выход Америки 10 лет назад из Договора по ПРО 1972, к которому Россия первоначально отнеслась спокойно, ознаменовал первый шаг к двусторонней дестабилизации отношений, апогей которого был достигнут осенью 2008. 

Это не случайно, что «перезагрузка», наконец, стала возможной только после того как Барак Обама публично отказался от планов Джорджа Буша по развертыванию национальной системы ПРО в Центральной и Восточной Европе. 

Даже сегодня, когда дискуссия по объединенной противоракетной обороны зашла в тупик, текущие планы Вашингтона (поэтапно осуществить развертывание ракет и радара в Польше и Чешской Республике) внушают гораздо меньше опасений Москве, чем более ранние планы Вашингтона. Это по крайней мере дает столь необходимую передышку для поиска взаимоприемлемого компромисса. 

Месяцы дипломатических переговоров и экспертных дискуссий по европейской системе ПРО не прошли даром. Может быть, в первый раз, была предпринята попытка обсудить технические возможности связи между системами, а также потенциальных общих врагов. Иными словами, разговор перешел от фазы «этого не может быть, потому что этого быть не может никогда» к  фазе «этого не может быть. Но почему?». 

Неплохо для первой попытки. 

Отсутствие политической готовности стало камнем преткновения и это не стало сюрпризом. 

Сегодня задача заключается в минимизации ущерба от отсутствия результата по этому вопросу. То есть, формула взаимодействия должна быть найдена, чтобы оставить открытыми пути для продолжения диалога, умеряя ожидания. Следующей задачей было бы формулировка новой повестки дня помимо ПРО.

Существует мнение, что в 21 веке Азиатско-Тихоокеанский регион будет основной стратегической ареной. Он сталкивается с теми же проблемами безопасности и стратегической стабильности, с которыми когда-то столкнулась  Европа, но баланс сил и менталитета «актеров» заметно разнится. Противоракетная оборона является актуальной темой и здесь, но она должна включать опасения Китая по поводу планов США. Проблема русско-американского взаимного сдерживания никуда не исчезнет, ​​но в другом контексте – контексте «одиноких рыцарей», может  получить новые идеи. 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.