Обнаруживая границы мощи США

Язык, возможно, и смягчился, но в реальной политике ядерных дебатов остается трудный выбор.

В некоторых из стран, которые президент Джордж Буш назвал «осью зла», администрация Обамы сталкивается с «дугой упрямства» от Пхеньяна до Тегерана. Та же самая головоломка сохраняется и для новой администрации, которой в той же степени, как и ее предшественникам, не удалось найти решение. Как Америке изменить воинственное поведение тех, кто не хочет меняться, и меньше всего по указке из Вашингтона? С военной точки зрения Ирак, одно из колен «оси» эпохи Буша, где ядерное оружие так и не было обнаружено, уступает место Афганистану, как основному тесту военной решимости президента – и это еще рискованней с развертыванием войск на двух широко разбросанных фронтах.

Но с дипломатической точки зрения незаконченные дела относятся к Северной Корее и Ирану – двум маякам ядерных амбиций, отбрасывающим свой зловещий, неблагоприятный свет на границы способности Америки навязывать свою волю тем, кто воспринимает ядерную технологию как дверь к уважению и влиянию, которой им иначе не добиться.

И возможно, вопреки обычному направлению, истинная головоломка относится не столько к применению Америкой силы, сколько к признанию ее границ.

В прошлое воскресенье вице-президент Джордж Байден изрек, что «Соединенные Штаты не могут диктовать какой-то стране, что она может делать и что не может». Он имел в виду вопрос, будет ли Вашингтон удерживать Израиль от нанесения удара по иранским ядерным предприятиям, и возможно, его замечание представляет собой всего лишь случайное недоразумение, вскоре опровергнутое Белым домом.

Однако высказывание г-на Байдена подняло потенциально неприятный вопрос: если Вашингтон не считает себя в силах ограничивать действия своих друзей, чего он может достичь со своими врагами?

Посетив Москву на этой неделе, президент Барак Обама говорил о тех же взаимосвязанных темах мощи и суверенитета.

«В 2009 году великая держава не показывает свою силу, доминируя над другими странами или очерняя их»,- сказал он. «Дни, когда империи могли обращаться с суверенными государствами как с шахматными фигурами, прошли». Вот вам и весь Новый Американский век, который как считали неоконсерваторы, станет эпохой неограниченной мощи после десятилетий идеологического и военного соперничества с Советским Союзом.

Холодная война, конечно, наводила ужас: массовые армии в Европе; ядерные арсеналы; фантастическое уравнение взаимно гарантированного уничтожения. Сотрите с лица земли Вашингтон, и то же самое произойдет с Москвой. Испепелите Лондон и попрощайтесь с Ленинградом. Но она не ограничивалась конфронтацией. Признавая равновесие ядерной мощи, «холодная война» в значительной мере удерживала планету в рамках. Хотя и с некоторыми драматическими исключениями, люди, принимавшие решения в Вашингтоне и в Москве, знали, к кому обратиться, чтобы потушить пожар прежде (иногда буквально за мгновение до этого), чем он станет адом.

Но за пределами ядерного арсенала представление о равенстве всегда было ошибочным. В очень многих отношениях Москва не была экономически, политически и в социальном отношении равна Соединенным Штатам. И сейчас, спустя 20 лет после развала советской империи, этот дисбаланс не исправлен, как и дипломатия тоже не разработала нового набора глобальных правил.

«Какое будущее Россия и Америка построят вместе?»- спросил г-н Обама в Москве. «Какой мировой порядок сменит холодную войну? На эти вопросы по-прежнему нет ясного ответа».

Иными словами, кто будет обеспечивать порядок на планете в то время, когда споры по поводу ядерного оружия сочетаются с опасениями по поводу терроризма и возрождения того, что однажды характеризовалось как «кризисный полумесяц», простирающийся от Афганистана и Пакистана через Иран и Персидский залив до Африканского Рога?

Вероятно, г-н Обама стремится вернуться к прежнему равновесию после тех лет, когда ситуация стремительно неслась то вверх, то вниз в годы российской экономической сумятицы 1990-х годов и задиристого национализма России при Владимире Путине – к партнерству, которое, как он сказал, будет «прочнее, если Россия займет свое законное место великой державы».

Да, без поддержки России и Китая в международной политике ограничения распространения ядерного оружия, Соединенные Штаты не могут надеяться на то влияние, которое требуется, чтобы оказать давление на Пхеньян и Тегеран.

«Если мы не будем стоять вместе, борясь за нераспространение ядерного оружия,- сказал г-н Обама в Москве,- международное право уступит место закону джунглей».

Однако в этом расчете есть немало черных дыр.

Поразмыслите на мгновение о том, как приобретается и осуществляется на практике сила: экономической и военной мощью, демографической жизнестойкостью и доступом к природным ресурсам, способностью демонстрировать решимость и наводить страх, самим не проявляя его.

По всем этим меркам Соединенные Штаты гораздо могущественнее, чем те , кто безнаказанно насмехается над Вашингтоном, требуя ответа, почему Вашингтон мирится с ядерным Израилем, но отказывает другим в той же степени доверия. Если бы это была игра в покер, а не потенциально смертоносный спор, это действительно казалось бы странно несимметричным подходом.

Северная Корея и Иран испытывают ракеты, рассчитывая, что никто им не ответит. Клерикальная иерархия Ирана, законность которой зиждется на революции 30-летней давности, мотивированной исламом и антиамериканизмом, чувствует, что приверженность г-на Обамы дипломатическим контактам, лишает его свойственной забиякам силы принуждения.

Слабые могут казаться сильными, если они чувствуют, что у сильных связаны руки.

Козырная карта Америки заключается в ее настоянии, что в иранских делах не исключен никакой вариант – эвфемизм потенциального военного удара по ядерному предприятию в Натанзе (Natanz). Но г-н Обама рефлекторно повторяет, что «если такие страны, как Иран, проявят готовность разжать свой кулак, они обнаружат в ответ нашу протянутую руку». (На этой неделе в виде отклика Иран выставил нам «единый кулак»).

Волнения после выборов в Иране, возможно, напомнили иранским лидерам ту неудобную истину, что в открытых обществах применение силы требует согласия народа. Но с этим не приходится считаться ни в Пхеньяне, ни в Тегеране, который столь жестко подавил протесты против выборов.

Режимы, ужесточающие свою хватку против собственного народа, ссылаясь на угрозу извне, не смогут выжить, если откроют объятья тому же самому якобы врагу – даже если этот противник предлагает перспективу выгодного диалога. Более безопасной реакцией являются шум и угрозы.

Согласно новым правилам, выраженным в Москве на этой неделе, вчерашние враги могут стать завтрашними партнерами в благожелательном упражнении своей мощи. Но затем, как процитировал г-н Обама слова одного русского студента: «Реальный мир не так рационален, как на бумаге».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>