Размышления о безопасности, демократии и чувстве общности

Президент Обама находится в России, стараясь сократить наш ядерный арсенал, и мы снова слышим, что он наивен и собирается поставить под угрозу нашу безопасность. Давайте сделаем шаг назад, задумаемся над этим на минутку и повторим фундаментальные вещи. Что делает наше положение безопаснее и надежнее?

Прошел день 4 июля, и после того, как погасло красочное сияние ракет и фейерверки (к счастью, не бомбы) перестали взрываться в воздухе, флаг наш и наша страна остаются в надежной безопасности. Здесь, в западной части Лонг-Бича, штат Нью-Йорк, флаги развевались везде в прошлый уик-энд. Это патриотичный небольшой городок, где много людей участвуют в местных политических делах, и город, который, как и Нью-Йорк, воскрес, чуть не погибнув в 70-х годах. Частично такие места добиваются успеха благодаря нашему чувству, что наш город, штат и страна принадлежат нам. Когда это чувство принадлежности и гордости присутствует, местные общины процветают и дело нашей страны работает. Демократия является центральной составляющей нашего качества жизни и нашего процветания. Знаю, что сейчас странно писать о процветании, но несмотря на трудное время, которое переживает наша экономика, наши семьи, местные общины, деловые предприятия и демократия продолжают усердно работать. Наша безопасность очень реальным образом зиждется на нашей демократии.

Средства массовой информации питаются дурными новостями и конфликтами, и сегодня у нас нет недостатка в подобном. Люди переносят страдания. Но кризисы и трудные времена также стимулируют героизм и бескорыстие. В Иране мы видим, как жажда самоопределения создает движение, которое меняет свою форму, но тем не менее упорно продолжается. Мы учимся тому, что иранский народ и управляющий им режим — не одно и то же. А здесь, в Америке, люди реагируют на экономический кризис, залезая к себе в карманы и затрагивая свои сбережения, чтобы помочь своим соседям и нуждающимся семьям.

Объединяет нас в современном мире эта жажда безопасного убежища, где человек может достичь огромных результатов и где мы сможем создать семью и дать нашим детям шанс полностью реализовать свой потенциал. Именно эта жажда выводит людей на улицы Тегерана. Именно она была мотивом, заставившим наших отцов-основателей вести войну за независимость. В нашей стране эти ценности формулируют ту общую основу, которую мы время от времени видели в президентских кампаниях Джона Мак-Кейна и Барака Обамы. Невзирая на уверенность, на которую притязает наша политическая риторика, отнюдь не ясно, как мы достигаем свободы и безопасности в этом мире несовершенных человеческих существ.

Гуляя по пляжу среди друзей и их семей 4 июля этого года, я не мог не поверить, что огромное большинство американцев нашли себе безопасную гавань. Хотя очень многим американцам сейчас приходится обходиться малым, а по всему миру слишком много людей живут без надежды, но американская мечта свободы и общности продолжает жить. Многие продолжают стремиться к ней. Это можно заметить во многих местах и во многих формах. Рано утром в Лонг-Биче можно увидеть, как десятки подростков- спасателей тренируются, выполняя набор скоординированных упражнений по спасению утопающих. Слаженно, как часы, они несутся к месту и практикуются в вытягивании условно «утопающего» пловца обратно на берег. А затем всего лишь через пять часов вы видите те же действия, только с большей интенсивностью, когда отлив уносит двух пловцов прочь от берега. Если вы думаете, что наша страна разваливается, поймите, что дух служения обществу силен и у наших военных, и в нашей полиции, и в пожарной охране, а также в программе «Америкорпс», в Корпусе Мира и на песчаных пляжах Лонг-Бич в штате Нью-Йорк. Наша способность сохранять собственную свободу зиждется на фундаменте чувства общности. Точно так же, как эти подростки-спасатели тянут веревку к утопающим в море, наше общество протягивает спасательный пояс людям, жизнь или безопасность которых находится под угрозой.

В наши дни существует значительный консенсус по поводу того, что нужно делать, когда мы видим утопающего. Экономическая и политическая жизнь немного сложнее, но на самом деле и здесь существует больше согласия, чем готовы признать каналы кабельного телевидения. Именно администрация Буша начала программу чрезвычайной финансовой помощи осенью 2008 года. Консервативные «мудрецы» могут называть президента Обаму социалистом, но не он начал расширять роль правительства в банковской индустрии – эту политику он унаследовал. Аналогичным образом теперь представляется ясным, что и администрация Буша уходила от своей первоначальной позиции в пользу пыток, поскольку они задним числом задумались по поводу мудрости и законности своих поступков. И конечно, сейчас мы видим, что хотя администрация Обамы запретила пытки, ей не так легко найти место для заключения пойманных террористов – та же самая дилемма, с которой сталкивались их предшественники. Наши ценности как страны и роль президента, как глобального и национального лидера, побуждают наших президентов браться за один и тот же набор проблем, подходя к ним с одной и той же институциональной точки зрения. Даже два таких разных президента, как Буш и Обама, в конце концов начинают видеть некоторые проблемы через то же самое стекло.

Хотя наша поляризованная политика, как представляется, твердо намерена поддерживать видимость не поддающихся урегулированию разногласий, реальность наших общих интересов продолжает утверждать себя. Это не означает, что взгляды наши тождественны и что нет серьезных различий в том, как мы можем добиваться наших целей. В глобальном аспекте существуют ясно выраженные различия в ценностях и приоритетах. В пределах самих Соединенных Штатов эти различия намного менее выражены, но они реальны. Хотя президент Обама, насколько представляется, осознает эти различия, он сосредоточен, и по-моему, правильно, на попытках найти общее у нас всех и строить на этом. Он старается поступать так и дома, и за рубежом. В сложном, взаимозависимом и опасном мире эти усилия по налаживанию общения и понимания нужно приветствовать.

Это возвращает нас к проблеме безопасности. Президент Обама не хочет разрушать или сокращать наши вооруженные силы. Он, как и его предшественник, старается найти способ сделать их эффективнее. В отличие от своего предшественника, он, похоже, больше заинтересован другими инструментами продвижения национальных интересов: дипломатией, экономическими средствами и средствами общения. Если мы заранее принимаем как данное, что у нас нет ничего общего со странами, которым мы противостоим, эти другие инструменты бесполезны. Но если, однако, мы обнаруживаем, как это и есть на самом деле, что иранский народ в действительности больше настроен против своего президента, чем мы, тогда, быть может, нашей безопасности сможет послужить ее созидание на тех ценностях, которые мы разделяем, а не на тех, которые у нас различны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>