Потеряла ли Россия контроль над Северным Кавказом?

5 июня министр внутренних дел Дагестана на Северном Кавказе Адилгерей Магомедтагиров (Adilgerei Magomedtagirov) посетил свадьбу в ресторане в центре столице республики – Махачкале. Когда он вышел оттуда для того, чтобы поговорить со своим братом и коллегой по работе, на них посыпался град пуль из близлежащего здания. Магомедтагиров, который также был высокопоставленным работником милиции, погиб почти сразу; трое остальных, включая и отца невесты, были тяжело ранены, один человек получил смертельное ранение.

Эта стрельба не вызвала бурной реакции в Дагестане, где кровавые междоусобные войны и бандитские разборки являются частью повседневной жизни. Убийство Магомедтагирова стало одним из целого ряда подобных преступлений в неспокойном северокавказском регионе за неделю, и это стало второе убийство высокопоставленного офицера милиции в Дагестане за месяц. Но в Москве новости об убийстве Магомедтагирова стало достаточно для того, чтобы взволновать президента Дмитрия Медведева. Хотя убийства милиционеров и мирных жителей стали обычным явлением на Северном Кавказе, убийство видного государственного чиновника стало знаком того, что регион постепенно выходит из-под контроля Кремля.

Северокавказский регион, расположенный между Европой, Азией и Ближним Востоком, состоит из целого ряда полуавтономных республик, во многих из них исповедуют ислам. Эти республики расположены вдоль Кавказских гор. Это один из самых разнообразных в этническом отношении регионов мира, где можно выделить более 40 этнических групп. Большая часть насильственных действий исходит от боевиков-мусульман, которые объявили войну с милицией и государственными властями, называя их противниками ислама из-за их лояльности по отношению к России. Другие конфликты являются межэтническими, которые длятся уже сотни лет. Основываясь на увеличении числа конфликтов и насилия за последние 20 лет, включая две войны в Чечне, этнический конфликт между Ингушетией и Северной Осетией, и войны в Дагестане, аналитики заявляют, что самыми опасными республиками в регионе являются Чечня, Ингушетия, Дагестан и Северная Осетия.

«Все виды кровопролития, которые там происходят, будут негативно отражаться и на нашей территории», — заявил Медведев репортерам, когда во вторник посетил Махачкалу. «Это вызов, который бросили властям и государству. Но все эти виды «кровопролития» в большинстве случаев имеют локальный характер. Они возникли внутри клановой системы Северного Кавказа, где насилие и коррупция являются законом этих территорий. «У разных районов разные проблемы», — заявил в интервью «Тайм» заместитель генерального директора аналитического Центра политических технологий в Москве Алексей Макаркин (Alexei Makarkin). «Они имеют одну общую черту – это культура кланов. Это мешает развитию экономики, и также затягивает молодых людей. А в итоге получается постоянное насилие и высокий уровень безработицы. Если бы представители Кремля действительно захотели, они бы сразу раздавили эту клановую систему. Проблема состоит в том, что им нечем ее заменить».

Медведев заявил совету безопасности Дагестана, что на Северном Кавказе с начала года было убито всего 235 человек – 48 мирных жителей, 112 бандитов, 75 офицеров правоохранительных органов. Аналитики полагают, что настоящие данные намного выше. После визита Медведева, во вторник вечером бандитами были застрелены два милиционера в Дагестане. В среду рядом с детским садом неизвестным злоумышленником был убит заместитель верховного судьи Верховного суда Ингушетии.

«Кремль абсолютно бессилен», — заявляет Алексей Малашенко из Института Карнеги в Москве. «Они спустили ситуацию на тормоза, позволив править местной элите». После падения коммунизма, Москва, знающая о том, что церковное руководство и руководство православной церкви не имеет никакого влияния на этот мусульманский регион, заключила неофициальное соглашение с республиками: Москва будет назначать руководителя, лояльного по отношению к Кремлю, а в ответ этот руководитель будет оставаться у власти при условии, что не будет возникать никаких широкомасштабных конфликтов.

Но совершенно ясно, что эта система не работает, и теперь руководители в Москве не могут найти решение этой проблемы. Посылать российские войска в регион было бы неэффективно, поскольку проследить за передвижениями мятежников практически невозможно. Приостановка финансирования региона — это тоже не выход из ситуации. «Результатом станет только массовое народное восстание, а этого в Кремле совсем не хотят», — заявляет Малашенко.

Для Москвы важно, чтобы насилие на Северном Кавказе оставалось на определенном уровне и не достигало точки кипения. Но если Кремль не может защитить своих собственных руководителей, таких как Магомедтагиров, тогда российские власти сталкиваются с фактом, что твердое руководство, которое распространяется на остальную часть страны, не применимо для Северного Кавказа. И последствия могут сказаться далеко за пределами региона. Так как по некоторым подсчетам уровень безработицы достигает почти 50%, многие люди переезжают в другие российские города в поисках заработка, и в то же время не теряют связи со своими семейными кланами, и следовательно, возникают конфликтные ситуации.

Москва и раньше пыталась разрешить ситуацию в регионе, но с небольшим успехом. В августе 2008 года Магомед Евлоев (Magomed Yevloyev), оппозиционный журналист из Ингушетии, который находился под защитой полиции, был убит. Многие винили президента Ингушетии Мурата Зязикова (Murat Zyazikov) за то, что он позволил этой ситуации произойти, поэтому Кремль уволил его и заменил в октябре на Юнуса-Бек Евкурова (Yunus-Bek Yevkurov), высокопоставленного офицера. В то время как Евкуров пытается пытаться с коррупцией в среде местных властей и с нападениями на чиновников, устраиваемыми мусульманскими радикалами, казалось, что он снизил уровень насилия в регионе – до убийства заместителя верховного судьи в среду.

Но, не смотря на заявления Медведева о том, что для Москвы настало время разрешить эту проблему и прекратить насилие на Северном Кавказе, многие наблюдатели заявляют, что Кремль стремится сохранить статус кво. «Кремль хочет стабильности», — заявил Малашенко из института Карнеги. «В Европе или еще где-либо постоянные убийства чиновников в каком-либо регионе не стали бы называть стабильностью. Ситуация на Северном Кавказе нестабильна, просто это постоянная ситуация «отсутствия войны». И до тех пор, пока ситуация не изменится, Кремль счастлив тем, что может спокойно отвернуться и притвориться, что все хорошо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>