В условиях экономического спада внешняя политика России не станет более умеренной

В последние годы все попытки объяснить феномен все более наступательной внешней политики Москвы так или иначе облекались в следующую форму: у России больше силы, потому что у России больше денег.

По мере того как, благодаря растущей цене на нефть, раздувались прибыли российских государственных энергетических предприятий и пополнялись закрома Кремля, Москва сумела консолидировать власть внутри страны и, набравшись смелости, заявила о своих интересах на международной арене в самой жесткой, а то и воинственной манере. Для такого курса есть все основания – выплата внешнего государственного долга и накопление большого долларового резерва, который теперь можно швырять направо и налево, несомненно, придали России независимость, уверенность и средства для того, чтобы занять гораздо более внушительную позицию на мировой арене.

Однако, чем глубже страна погружается в экономический кризис, вызванный мировыми финансовыми неурядицами, но еще и усугубленный разительными структурными недостатками российской экономики, тем сильнее напрашивается один немаловажный вопрос в этой цепи рассуждений: если нынешняя внешняя политика России была целиком сформирована на основе быстрого экономического роста, как отразится на ней резкая остановка этого роста: она совершенно преобразится, станет более умеренной, или обратится вспять? Наверно нет.

У российских лидеров, конечно, стало немного меньше причин для «нефте-высокомерного» чванства в эти дни. Но для основных внешнеполитических целей Кремля – поиска дипломатических рычагов, которые делают Россию незаменимым мировым игроком, и консолидации политического и экономического влияния на соседей – вообще-то и не нужно такого большого количества наличных денег.

Во-первых, для того чтобы наложить вето в Организации Объединенных Наций или пытаться вести лукавую игру посредничества с Ираном набитый бумажник не нужен. Для этого просто нужно установить вето в Совете Безопасности ООН и поддерживать отношения с Ираном, при этом ни то, ни другое не испытывает на себе угрозу экономического кризиса. Сотрудничество с Сирией, Ираном, Венесуэлой или Кубой в такой манере, которая явно раздражает Вашингтон и дает России средство воздействия на Соединенные Штаты по другим стратегическим проблемам – таким как противоракетная оборона или расширение НАТО – также не зависит от динамики финансового кризиса. И эта политика продолжится.

Что касается бывшей советской сферы влияния, в среде российской элиты существует согласие относительно того, что дальнейшее расширение НАТО в этом регионе упирается в «красную линию», от которой Кремль не отступит ни на йоту, независимо от финансового состояния России. И в некоторой степени финансовый кризис фактически расширяет возможности России в обремененных долгами государствах «ближнего зарубежья». Хотя Россия в результате кризиса и понесла материальные убытки, на фоне соседних стран она выглядит бодрой и энергичной. Пока международные доноры озабочены другими вопросами, Россия расстегнула свой кошелек, чтобы выручить соседние государства и приобрести бедствующие активы в тех странах, которые президент Медведев назвал «традиционной сферой интереса России».

Кремль уже объявил о займе Киргизии и Беларуси в размере двух миллиардов долларов и о вкладе в Фонд национального благосостояния Казахстана в размере трех миллиардов долларов, и планирует учредить региональный фонд срочной помощи постсоветским государствам в размере десяти миллиардов долларов. И поскольку внутриполитическая нестабильность Украины все еще не дает возможности для международных займов этой стране, Россия задумывается о предоставлении такой же суммы Киеву. Хотя это серьезные деньги для России, испытывающей внутренние финансовые трудности, относительная стоимость получения Россией политических и экономических уступок от соседей – будь то льготные условия для российских предприятий и войск или ослабление региональных связей с НАТО и Соединенными Штатами – все еще представляется Кремлю выгодной сделкой.

Глобальное расширение российских государственных и угодных государству предприятий, как важная часть внешней политики России, пострадает из-за нехватки финансирования. Но на более важной цели — увеличении контроля над региональными энерготранспортными артериями, ведущими в Европу — кризис скажется незначительно. Глобальное замораживание кредитов, вероятно, приведет к сворачиванию российских планов относительно строительства новых трубопроводов для Северной и Южной Европы, но в то же время оказались замороженными и конкурирующие нероссийские проекты трубопровода. Пока Москва вполне довольна нынешним статус-кво, при котором Россия доминирует на этом прибыльном европейском рынке и может использовать поставки газа для политического давления в транзитных странах.

По отношению ко всему этому, конечно же, есть два возражения.

Во-первых, продолжение текущего курса внешней политики России, точно так же, как и ее внутренней политики, зависит от равновесия сил в российской элите между приверженцами «жесткой линии» и относительными либералами. Существует опасность, что длительный экономический кризис в России может привести к отставке более либеральных сил и приходу к власти так называемых «силовиков», т.е. приверженцев «жесткой линии». Если это случится, то внешняя политика России, которая, несмотря на все придирки риторического характера, хоть и не радовала США и запад, но была в их глазах достаточно прагматичной, может принять заметно более агрессивный и непредсказуемый курс.

Во-вторых, если экономический кризис подтолкнет Россию на грань полного истощения запасов или к экономической катастрофе (все еще очень маловероятной, но возможной, если кризис затянется до 2010 года и после него), свобода внешнеполитических маневров России будет значительно ограничена. Трудно добиваться международного политического влияния, одновременно ища международную финансовую помощь.

Но отрицая этот сценарий, Москва продолжит ставить свои основные политические и экономические цели выше отношений с зарубежными инвесторами и правительствами. Российские лидеры проявляли эту склонность неоднократно – будь это в отношениях с Юкосом, Shell и Mechel, или с Украиной, Грузией и Киргизией. И финансовый кризис тут ничего не изменит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>